Тем, что в современной России можно приобрести целую деревню, уже никого не удивишь. А вот продажа населенного пункта вместе с жителями может стать для многих шоком. И такая история затронула сразу две деревни под Тверью – Мотавино и Даниловское Никулинского сельского поселения.
Вот моя деревня, вот мой дом родной…
Калининский район, деревня Мотавино. Рядом с фешенебельными коттеджами, скрывающимися от глаз простых смертных за высокими металлическими заборами, здесь соседствуют простенькие домики шестидесятых годов постройки. В одном из таких живет семья Марины Плюшковой. Они въехали сюда в начале девяностых. Устроились на работу в местный сельскохозяйственный кооператив. Новую жизнь семья Плюшковых начала в новом доме — его предоставило руководство кооператива.
— Дом мы получили благодаря старосте деревни. Он же и помог устроиться нам с мужем на ферму, — рассказывает Марина Плюшкова. — Я ухаживала за скотиной, супруг Андрей работал трактористом.
Дом, в котором проживает семья Плюшковых
Спустя годы сельскохозяйственный кооператив начал приходить в запустение. А три года назад он и вовсе был признан банкротом. Чтобы расплатиться с долгами, руководство кооператива начало продавать имущество, в первую очередь — недвижимость. С молотка ушли здания школы и дома культуры, гаражи, хозяйственные постройки, но самое главное — жилые дома. Пострадали те, кто не счёл нужным приватизировать жилье, а продолжал жить по договору социального найма. О сделке совершенно случайно узнала одна из жительниц соседней деревни Даниловское, где также были проданы два десятка домов. Она и забила тревогу.
По рыночной стоимости
— Мы решили подать документы на приватизацию, — рассказывает жительница деревни Даниловское Елена Дубова. — Я для этого наняла риелтора, но после начала оформления от неё поступил звонок, и во время разговора она сообщила, что собственник дома совершенно иной.
Елена Дубова
Как выяснилось, десяток строений в деревни Мотавино приобрел заместитель председатель местного кооператива некто Арсентий Гусишный. В числе прочих им был приобретен дом Марины Плюшковой, в котором женщина проживает с мужем и двумя детьми. В ответ на вопрос «Могу ли выкупить свой дом?» женщина получила шокирующий ответ.
— Гусишный нам сказал: «Ну вы же понимаете, что я не могу продать вам дом по цене колхозной. Соглашусь только на рыночную стоимость».
Марина Плюшкова
В итоге, как рассказывает женщина, предприимчивый торговец «заломил» цену аж в 9 миллионов рублей. Женщину такой ответ поверг в шок. И по-прежнему, рассказывает Марина Плюшкова, договориться с Гусишным ни у нее, ни у еще нескольких семей, чьими домами он владеет, не получается. Ситуация усугубляется еще и тем, что дома, в которых живут люди, де-юре жилыми не являются. Это бывшие хозяйственные постройки, здание почты и, в случае Марины — бывший клуб. Почему жители не поторопились оформить дома в собственность раньше — большой вопрос. Однако как бы то ни было сейчас перед десятками человек стоит реальная угроза оказаться на улице.
Наталья Шалыгина
— Для нас это, конечно, стресс, — возмущается еще одна жительница деревни Мотавино Наталья Шалыгина. — Мы всю жизнь жили в этих домах, мы в них свою душу вложили, и дети выросли здесь, и мы. Нам это очень место нравится. Но получится так, что выгонят на улицу всех жителей?
Скованные одной цепью
Между тем, жителям деревни Даниловское повезло куда больше. Их дома приобрел некто Александр Сперанский. Чтобы вернуть свои дома местные жители обратились в суд с просьбой признать сделку недействительной. Однако в какой-то момент исковые требования были отозваны. Во вторник, девятого января, состоялось заключительное слушание по делу.
— В судебном заседании 9 января 2018 года истцы заявили об отказе от исковых требований. Суд отказ от иска принял, придя к выводу о том, что это не нарушит права и законные интересы других лиц, производство по делу прекратил, — сообщила помощник председателя Калининского районного суда Тверской области Марина Живаева.
О том, что стороны сумели найти общий язык вне зала судебного заседания, стало известно ещё в декабре прошлого года. Когда дело начало приобретать крутой оборот, покупатель сам вступил в диалог с жителями.
— Давайте, говорит, все мирным путем решать, потому что я такой же пешка, как и вы, — рассказывает жительница Даниловского Ирина Виноградова, чей дом также оказался в числе проданных. — Он не артачился, ничего. Он на компромисс с нами пошел.
Как продать человеку его же дом и остаться «в плюсе»
Как рассказал нашему порталу сам Александр Сперанский, компромиссом стало оформление мирового соглашения и перепродажа жителям, де-факто, их же домов. В накладе предприимчивый торговец не остался — договор купли-продажи составлялся с наценкой в пятьдесят, а то и в семьдесят тысяч рублей.
— Деньги были затрачены мной, поэтому я их и хочу вернуть, — рассказал в телефонном разговоре с корреспондентом TVTver.ru Александр Сперанский. — Изначально вообще жители меня просили отдать бесплатно дома, потому что им, якобы, колхоз когда-то обещал. Но это нигде документально не оформлено. Они мне ничего не подтверждают. Им надо идти с колхозом судиться, а не со мной.
Такие намерения у жителей действительно существуют. Как рассказала Елена Дубова, уже после продажи домов все тот же заместитель председателя кооператива Арсентий Гусишный продолжал составлять с жильцами договор найма. Этими действиями, говорит Елена, заинтересовались в прокуратуре.
— С нас взимали плату — взимали, чеки есть — есть, — рассуждает Елена. — На каком основании после четырнадцатого года, после мая, когда дома были проданы, они взимали с нас плату? Они не имели права на это. Мы собираем сейчас все документы, и хотим призвать к ответственности Гусишного.
В прокуратуре разберутся
Если жители Даниловского с наступлением Нового года действительно смогли начать новую жизнь и теперь владеют своими домами и фактически и юридически, то в соседнем Мотавино аналогичная ситуация по-прежнему остаётся неразрешённой.
Так, чтобы оспорить статус нежилого дома Марина Плюшкова вызывала специальную комиссию. Но свой вердикт её члены так и не удосужились вынести. Теперь Марина Плюшкова ждёт ответа на своё заявление в прокуратуру.
— В заявлении в прокуратуру мы просим признать действия вот этого Гусишного незаконного. Кроме того, мы просим признать сделку недействительной, — поясняет Марина.
Ответить на обращение женщины в прокуратуре обязаны в течение тридцати дней. Это значит, что ставить точку в этой истории пока рано.
